Экскурсия Дом Наркомфина
В рамках этой экскурсии мы посмотрим на здание Дома Наркомфина как на сложнейший технологический и художественный механизм. Построенный в 1928–1930 годах,
Дом Наркомфина стал испытательным полигоном для Строительного комитета (Стройкома) РСФСР.
Здесь проверялись совершенно новые материалы, эксклюзивные инженерные системы, нормы освещенности и даже психофизиологическое воздействие цвета на человека. Наш второй пеший маршрут огибает здание по внешнему и внутреннему периметру, раскрывая детали, которые обычно остаются незамеченными для беглого взгляда, но именно из них складывается гениальность конструктивистского замысла.
1. Торцевой фасад и блоки блокировки
Датировка: 1928–1930 гг.
Моисей Гинзбург, инженер Сергей Прохоров.
В конце 1920-х годов советская Россия испытывала дефицит традиционных стройматериалов. Инженер Сергей Прохоров предложил использовать для Дома Наркомфина передовую технологию — пустотелые бетонные блоки (так называемые «блоки Прохорова»), а для внутренних перегородок — камышит (прессованный камыш с гипсом) и фибролит. Каркас из монолитного железобетона принял на себя всю нагрузку, а стены стали легким «заполнением».
Подойдите к южному торцу здания. Внимательно посмотрите на толщину стен: благодаря каркасной структуре они удивительно тонкие для построек начала XXX века. Несущая функция вынесена на внутренние колонны, поэтому фасадные стены работают лишь как теплоизоляционный щит. Почувствуйте, насколько здание технологично и экономично для своего времени.
2. Верхний ярус и надстройка солярия
Датировка: 1928–1930 гг.
Зодчие: Моисей Гинзбург, при участии наркома финансов Н. А. Милютина.
Верхняя часть здания задумывалась как зона максимального контакта человека с природой. В 1920-е годы гигиена, свежий воздух и солнце считались главными лекарствами от городских болезней (в первую очередь от туберкулеза). На крыше был устроен солярий с легким навесом, а рядом разместился индивидуальный двухэтажный пентхаус для наркома Николая Милютина, автором проекта которого выступил сам Милютин.
Поднимите взгляд на самый верхний ярус здания со стороны дворового фасада. Обратите внимание на легкую, вынесенную вперед конструкцию пентхауса и плоский парапет кровли. Нависающие элементы выстроены так, чтобы летом защищать помещение от перегрева, а зимой пропускать низкое солнце глубоко внутрь ячеек.
3. Интерьерные пространства галерей
Датировка: 1929–1930 гг.
Моисей Гинзбург, Хиннерк Шепер (руководитель малярной мастерской школы «Баухаус»).
Для разработки цветовых решений Дома Наркомфина Гинзбург пригласил немецкого специалиста из Баухауса — Хиннерка Шепера. Шепер провел исследование влияния цвета на пространственное восприятие человека. Он разработал систему, в которой стены не просто красились, а изменяли визуальный объем ячеек и галерей: холодные тона (голубой, серый) визуально раздвигали стены, а теплые (охристые, желтые) наполняли помещения светом.
Вглядитесь через остекление внутренних галерей или при посещении общественных зон в тональность отделки. Стена, обращенная к окну, окрашивалась в светлый цвет для отражения естественного света, а торцевые стены — в более глубокие тона. В ячейках потолки часто оставляли нейтрально-белыми, создавая ощущение неограниченной высоты над головой.
4. Восточный эркер ячеек типа K и F
Датировка: 1928–1930 гг.
Моисей Гинзбург, Игнатий Милинис.
В
Доме Наркомфина использовалось несколько видов квартир-ячеек. Ячейки типа «K» (большие, для семей) и типа «F» (маленькие, для одиночек или пар) монтировались как объемный конструктор. Секция «F» представляет собой двухуровневый объем, где потолок гостиной равен 4,9 метрам, а зона спальни и ниши для умывания — 2,3 метрам.
Встаньте напротив восточного фасада и проследите ритм оконных проемов. Вы увидите, что окна распределены неравномерно по высоте. Это отражение внутреннего рельефа квартир: широкое и высокое окно освещает двусветную гостиную, а небольшая лента окон выше — зону спальни. Внешняя форма здания с предельной честностью показывает его внутреннюю трехмерную планировку.
5. Коммунальный блок и служебный корпус (инженерная инфраструктура)
Датировка: 1928–1930 гг.
Моисей Гинзбург, Игнатий Милинис.
Помимо жилого и коммунального корпусов, в комплекс входило небольшое служебное здание, где размещалась механическая прачечная, сушилка и трансформируемая котельная.
Дом Наркомфина задумывался как автономный инженерный узел с собственной системой вентиляции, встроенными в стены чугунными радиаторами и вытяжками.
Завершите маршрут в северной части дворового участка около отдельно стоящего служебного корпуса. Обратите внимание на то, как утилитарное техническое здание выполнено в едином стиле с жилым корпусом: те же лаконичные формы, плоская крыша и отсутствие лишнего декора. Это подчеркивает главную идею конструктивизма: любая техническая функция должна иметь эстетически совершенную форму.
В чем уникальность экскурсии по Дому Наркомфина (инженерный замысел)
Дом Наркомфина доказал, что архитектура авангарда — это не только сбоку прикрепленная идеология, но и глубокая инженерная наука. Моисей Гинзбург и его команда подошли к проектированию дома так, как сегодня проектируют космические станции или современные экологические эко-дома: рассчитывая движение воздушных потоков, экономию каждого квадратного метра и психологическое состояние жильцов через свет и цвет.
Это делает
Дом Наркомфина бесценным памятником мировой инженерной и архитектурной мысли, предвосхитившим стандарты эргономики и экологичного строительства на десятилетия вперед.
